Я знал, что она чувствует то же самое – между нами образовался канал обмена энергиями. Она светится – и я ощущаю тепло. Она смеется – и я улыбаюсь. Мир обрел краски в ее глазах. Я отдаю это счастье в пространство, зная – она получит нужный сигнал. И такой светообмен повторялся на повторе, снова и снова. Чудо, волшебство, магия – не знаю. Скорее все одновременно сходилось в одной точке.
И вот он – долгожданный вечер, к которому мы мысленно шли всю прошедшую неделю. А может и целую прошлую жизнь и сотни прежних реинкарнаций. Я влетаю в фойе кинотеатра в большой спешке, боясь опоздать. И вот она – такая невероятно красивая, лучистая и спокойная. От нее веет нежностью и добротой. От нее веет искренностью. Первое касание рук. Разряд. Еще разряд. Вот он – источник сигнала. Я долетел.
Так начиналось наше большое любовное приключение. Бессловным переплетением рук в темном зале кинотеатра. Касанием пальцев, таких мягких и жарких – идеальное сочетание. И неосознанным сплетением губ – таким долгим, что перестаешь следить за сюжетом на экране. А там – что-то про космос. И внутри нас – космос. А впереди еще целый вечер вместе. А кажется, что и целая жизнь…
Глава 6
Под облаками
А дальше – завертелось. Да с такой скоростью, что хотелось щипать себя беспрестанно – уж не сон ли это?! Полное погружение без желания всплывать на поверхность этой серой и скучной реальности. Ты – на вершине мира, когда она рядом. Покой в душе, свежесть мыслей, легкость движений. Как вся мелочная бытовая рутина может соперничать с такими ощущениями?
Но так уж получается, что рассказывать о хорошем не в пример тяжелее, чем о плохом. По строгому размышлению, живой рассказ о том, как тебе прекрасно, вполне могут проигнорировать, не удостоив ему почти никакого внимания. Кому, в самом деле, хочется выслушивать в подробностях, почему ты такой радостный и счастливый? Это скучно. А бывает и того хуже, когда еще и завидно становится. Или даже ненавистно, если у слушателя в жизни все совсем не радужно. Так и сглазить могут.
Вот рассказ о том, что трагичного случилось в твоей судьбе – это всегда пожалуйста, в мельчайших кровавых подробностях и с большим интересом. Потому что несчастье – оно действительно глубоко индивидуальное. А счастье – оно такое, типовое, что ли. И не достает богатого словарного запаса, чтобы выразить свое счастье как-то нетипично. Вот и веет от всех этих людских любовей, счастий и радостей обычно такой штампованностью и шаблонностью.
Но наше с ней счастье никогда не казалось мне шаблонным. Конечно, внешне он напоминал стандартный набор-конструктор «Любовь с первого взгляда». В наличии: романтические гуляния под луной, держание за руки, поцелуи-объятия, гляделки друг другу в глаза и прочие милые банальности. Но на глубинном, только нам видимом уровне это было ни с чем и ни с кем несравнимое чувство и настоящее притяжение – такое же уникальное, как отпечаток пальца.
По прошествии некоторого времени какой-либо отрезок жизни, проведенный с любимым человеком, уже не выглядит цельной дорогой, которую ты помнишь в мельчайших деталях. Он дробится на отдельные эпизоды – яркие, как свет полуденного солнца. И эмоционально насыщенные только тем, что в них сам вкладываешь и сохраняешь на задворках памяти.
Эта память хранится в погребе, наподобие винного, где запечатаны особо ценные бутылки лучших сортов. Иногда тянет спуститься сюда с ревизией. Вновь ощутить каждой порой кожи тот непередаваемый настоянный годами букет ароматов и ощущений. Сюда нужно ступать осторожно, стараясь ненароком не зацепить полку с особо травмирующими эпизодами жизни. Что ж, спустимся и посмотрим, что там сохранилось…
*****
Наше первое свидание. После того чудесного киносеанса мы срываемся на последнем троллейбусе на другой конец города. Полупустое кафе. Время – около полуночи. Я возвращаюсь из уборной, а она сосредоточенно крутит розочки из разноцветных салфеток.
– Тебе нравится? – спрашивает, счастливо улыбаясь. И протягивает мне.
Мне безумно нравится. Я киваю и с гордостью закрепляю белую бумажную розочку на кармане рубашки, чтобы бутон был виден.
– Но одной мало. Хочется еще, – отвечаю.
Она скручивает еще две – желтую и синюю. Бережно, чтобы не растрепать, прячу их в карман. Мы держимся за руки и молчим. Не нужны слова.
Кафе закрывается. Впереди – целый ночной город, такой же необъятный, как переполняющие нас чувства. Пока она надевает пальто, проскакиваю до цветочного. Жду у выхода, руки за спиной. Взмах – и дарю ей ответные розы. Живые, настоящие. Объятия. Такие надежные и веющие взаимной теплотой.
– Куда мы идем? – спрашивает она.
– В лучшее место для танцев, – отшучиваюсь я и продолжаю тянуть за собой.
Мы рассекаем ночной город уже несчетное количество часов. Кажется, было уже около четырех часов утра, но этот волшебно начавшийся вечер и не думает заканчиваться. Все это для нас было уместно и правильно, как бы безумно не выглядело со стороны. Да и что нам эти взгляды остальных, когда нужен и важен лишь ее влюбленный и восторженный взгляд.
– Вот и пришли, – останавливаюсь на слабо освещенной обширной площадке перед театром. Тихо, спокойно, ни души – лишь мы под звездным небом.
Она ежится от холода, я согреваю в объятиях. Наши движения медленно перерастают в танец. Не в силах больше сдерживаться, мы бросаем сумки на парапет. И уходим в кружение. И раз, два, три… Раз, два, три… Кажется, нам аккомпанирует сама природа – шелестом листвы, порывами ветра, эхом шагов, мелодичным звоном звезд над головой. И мы – как самая чудесная часть этой Вселенской мелодии. Даже больше: мы сами – Вселенная.
*****
На первых же выходных мы махнули на пикник за город. С рюкзаками, термосом с чаем и бутербродами. Нам благоволил ясный теплый день – такой же солнечный, как наши чувства. На берегу реки находим укромное место на каменистом пляже и обнимаемся, подставляя лица ярким лучам. Болтаем о всяком. О том, что мы любим или не любим. Что приемлем или не приемлем. И греемся – летней погодой и друг другом.
Конец ознакомительного фрагмента.
